Добро пожаловать на форум!

Насколько мы можем понять, вы еще не зарегистрированы у нас.
Чтобы получить доступ ко всем функциям и разделам форума, просим вас пройти процедуру регистрации.
[ +/- ]



 [ Сообщений: 4 ] 
Автор Сообщение
Алоя-Дана
 Заголовок сообщения: Правда Крестовых походов
СообщениеДобавлено: 18 янв 2012, 06:04 
Форумный бабай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 июл 2009, 19:53
Предыдущее посещение: 17 мар 2018, 17:47
Сообщения: 49258
Знак Зодиака:
Весы
Откуда: г.Киев
26 ноября 1095 года несколько тысяч человек собрались на поле близ южнофранцузского города Клермон. Только что закончился происходивший в Клермоне поместный церковный Собор французской Церкви. В работе Собора участвовал сам римский первосвященник, папа Урбан II (Pope Bl. Urban II, 1042–1099, папа с 1088 года).

Помимо участников Собора, в Клермон съехалось немало мирян, рыцарей и простонародья. Каждый из прелатов прибыл со свитой; предчувствуя возможность поживы, в Клермон явились торговцы; кто-то желал увидеть самого папу. Все хотели послушать проповедь папы по случаю закрытия Собора. Желающих было столько, что городской храм не смог их вместить. Дело в том, что вокруг речи папы ходили самые разные слухи. Но действительность превзошла все ожидания.

Изображение

Настенная роспись в церкви тамплиеров в Крессак-сюр-Шарант. Принимавшие участие в крестовых походах монахи объединялись в новые монашеские ордена. Орден тамплиеров стал самым известным среди них и изначально ставил своей целью охранять пилигримов, следующих к Святым местам

Папа живописал ужасное положение христиан в той части Византии, которая была захвачена вторгшимся с Востока диким магометанским племенем. «В пределы Империи вторглось персидское племя турок [sic!], которые добрались до Средиземного моря». Турками была завоевана и Святая Земля, и даже величайшая святыня христиан — Гроб Господень.

«Именно необходимо, — продолжал Урбан, — чтобы вы как можно быстрее поспешили на выручку ваших братьев, проживающих на Востоке, о чем они не раз уже просили вас. Занимая все больше и больше христианских земель, турки семикратно одолевали христиан в сражениях, многих поубивали и позабирали в полон, разрушили церкви, опустошили царство Божие.

И если будете долго пребывать в бездействии, верным придется пострадать еще более». По одной из версий, папа заявил, что о помощи просил его сам император Востока Алексей I Комнин (1048–1118, император с 1081 года). В конце проповеди Урбан II призвал силой вырвать Иерусалим из рук неверных и воскликнул: «Я говорю об этом присутствующим, поручаю сообщить отсутствующим — так повелевает Христос!».

Тысячегласный вопль вырвался из толпы: «Так хочет Бог! Так хочет Бог!». Хронисты не забыли отметить, что крики эти были на французском языке, хотя папа произносил проповедь на латыни. Люди разрывали одежды и нашивали на плащи кресты из лоскутов в знак того, что они принимают обет отправиться за море воевать за Гроб Господень. Так началась эпоха крестовых походов.

Изображение

Урбан II призывает начать Крестовый поход. Миниатюра из книги Себастиана Мамеро (Sеbastien Mamerot) «Les Passages d’outremer faits par les Fran?ois contre les Turcs depuis Charlemagne jusqu’en 1462» (1475)

Причины крестовых походов

На первый взгляд, все ясно: западные христиане хотели помочь христианам Востока (раскол Церквей произошел недавно, в 1054 году, и разделяющий их разрыв не превратился еще в пропасть) и желание покончить с угнетенным положением Святого Города. Но приглядимся к этим причинам внимательнее.

С конца Х века Сирия и Палестина, в том числе Иерусалим, находились под властью египетских халифов Фатимидов, потомков (впрочем, сомнительных) дочери пророка Мухаммеда. При дворе Фатимидов были влиятельны подозрительные, с точки зрения ортодоксального ислама, проповедники из Персии. В то же время полулегендарный хан Сельджук (умер ок. 994 года) сплотил ряд кочевавших в Приаралье племен огузов, родственных нынешним туркменам, и направил их на Запад.

Эти племена, получившие название сельджуков, ведомые внуком Сельджука Тогрул-беком (около 993–1063, хан с 1038), овладели к середине XI века Иранским нагорьем (вот откуда «персидское племя турок» в речи папы). Племянник и преемник Тогрул-бека Алп-Арслан (1029 или 1030–1072 или 1073, хан с 1063) в 1070 году отвоевал Сирию и Палестину у Фатимидов и в 1071 году разбил близ города-крепости Маназкерт к северу от озера Ван византийскую армию во главе с императором Романом IV Диогеном (умер 1072, император в 1068–1071). Император попал в плен, а вся Малая Азия оказалась в руках турок. Иерусалим пал в том же году.

Весьма вероятно, что страх перед турками, а также мусульманами-кочевниками печенегами (последние тревожили северные границы Империи и готовы были вступить в союз с сельджуками), заставил Византию просить помощи у Запада. Это и послужило толчком к крестовым походам. Однако сельджукская держава стала еще в 1070-е годы расползаться на полунезависимые владения. А в 1092 году она распалась на враждующие между собой и с местными арабскими правителями, в том числе Фатимидами, небольшие княжества.

Что же касается ситуации в Иерусалиме, то стоит помнить, что Святой Город был завоеван мусульманами еще в 637 году. В 1009 году египетский халиф Хаким (985–1021, халиф с 996 года), судя по всему, психически больной человек, начал гонения на христиан и иудеев. Он приказал разрушить все синагоги, церкви и монастыри, начав с церкви Гроба Господня. По сведениям позднейших хронистов, в которых трудно отличить правду от легенды, христианам предписывалось носить на шее медный крест, весивший десять фунтов. От иудеев же требовалось волочить за собой плахи в форме, почему-то, телячьей головы.

Известия о происходящем в Египте вызвали в Европе шок, появились толки о близящемся конце света и о явлении Антихриста в виде халифа Хакима. Но это не привело к военной экспедиции. Тем более, что гонения в 1020 году неожиданно прекратились. Год спустя Хаким таинственно исчез.

В 1048 году византийцы, получив разрешение египетских властей, отстроили церковь Гроба Господня. Между 1070 и 1080 годами, скорее всего, уже при турках, был основан госпиталь св. Иоанна Иерусалимского для паломников. Так что следует поискать причины крестовых походов в другом месте, причины как долговременные, так и относящиеся именно к периоду, предшествовавшему началу крестовых походов.

Изображение

На «Hereford Mappa Mundi», карте, сделанной примерно в 1300 году в соборе города Херефорда, Англия, отображены Европа и Ближний Восток, однако нам не так просто ориентироваться по этой карте. Наверху, вместо привычного нам Севера, — Восток, а в центре расположен «пуп Земли» — Иерусалим

Крестовые походы и средневековые представления о пространстве

Строго говоря, подавляющее большинство участников крестовых походов понятия не имели о том, что они шли именно в крестовый поход. Это выражение встречается в современных им источниках один раз, в конце XIII века, и введено в оборот историками конца XVII века. Тогда говорили: «пойти за море», «странствовать по стезе Господней», «принять крест», «отправиться в паломничество в Святую Землю». Это значит, что в сознании людей того времени даже не война за веру, но именно путь, передвижение от дома до святынь было главной целью.

Представления людей Средневековья о пространстве весьма отличались от наших. Пространство для них было наполнено ценностным, религиозным содержанием. Бывали места святые — например, церкви, и места пр?клятые — например языческие капища. Останки святых придавали благодать местности, где хранились мощи. Стержнем и нравственным смыслом всемирной истории были события земной жизни Христа, от Рождества до Вознесения. Сооветственно, центром всемирной географии был Иерусалим, земное отражение Небесного Иерусалима (Царства Небесного).

Средневековые карты изображали Землю в виде круга, и центром этого круга был именно Иерусалим. «Иерусалим — это пуп Земли», — говорил в своей речи Урбан II. Земной Иерусалим — самое высокое место, ибо ближе всего к Иерусалиму Небесному, и умерший в Иерусалиме быстрее попадет в рай.

Страшный Суд начнется в окрестностях Святого Города, и похороненные там раньше окажутся у престола Грозного Судии. Палестина, по воззрениям эпохи, — Святая Земля в буквальном смысле. Тот, кто придет туда, исполнится благодати. Воды реки Иордан, где Спаситель принял крещение, смывают все грехи, опять же, в буквальном смысле. Так что путь от родины к Земле Обетованной есть одновременно и нравственное, духовное движение от греха к спасению.

Все сказанное, однако, делает понятным стремление к паломничеству, но не объясняет жажды военного захвата.

Изображение

Итальянский художник Франческо Айец (1791–1882) часто брал сюжеты из Средневековья. В 1836–1850 году он написал полотно «Крестоносцы, страдающие от жажды под Иерусалимом»

«Край плодороднейший»

В некоторых вариантах речи Урбана II, донесенных до нас различными хронистами, звучат не только духовные мотивы, но ведь материальное и духовное в Средние века, во всяком случае, в массовом сознании, не были столь резко разведены, как сегодня. Папа заявил, что все, отправившиеся отвоевывать у мусульман Святую Землю, получат отпущение грехов, а павшие в бою с неверными — вечную награду на небесах. Победа же принесет и земные блага воителям за веру: «Кто здесь горестен и беден, — так перефразировал Урбан евангельское изречение, — там будут радостны и богаты! Пусть увенчает двойная награда тех, кто не щадил себя в ущерб своей плоти и душе».

Земля, на которой почиет благодать, не может не быть благодатной в земном смысле, плодородной, даже сверхплодородной. «Реки там текут млеком и медом, с каждой травинки капает масло, это край плодороднейший в сравнении с другими, это второй рай», — настаивал Урбан II. В годы, предшествовавшие началу крестовых походов, было несколько неурожайных лет. Поэтому слова о земле, где с каждой травинки капает масло, не могли не будоражить воображение простолюдинов.

У благородных же рыцарей была другая мечта. Самым привлекательным в их глазах было владение землями. Рыцарский надел должен был обеспечивать возможность его владельцу иметь вооружение и пропитание, посему не мог делиться и дробиться до бесконечности. С начала XI века в Западной Европе среди вассалов мелкой и даже средней руки распространяется принцип майората (от лат. major — «старший»). В соответствии с ним старший сын получает в наследство все, младшие — ничего. И вот перед глазами этих младших замаячила надежда обрести вожделенные феоды.

Впрочем, стремление захватить богатства Святой Земли было в глазах людей того времени не жадностью, а мечтой об исполнении Господнего завета. Ведь по св. Писанию именно эта земля была обещана Им избранному народу, каковым после Христа являются не евреи (по Ветхому Завету), а христиане. Ныне Святая Земля, Иерусалим, Гроб Господень находятся в руках неверных, и эти неверные самим фактом своего присутствия оскверняют святыни. Следовательно, необходимо вернуть себе истинным Богом заповеданное достояние, смыть скверну своей и чужой кровью. «Становитесь на стезю Святого Гроба, исторгните землю эту у нечестивого народа, покорите ее себе», — взывал Урбан II.

Изображение

Петр Пустынник во главе крестового похода бедноты указывает путь на Иерусалим. Книжная миниатюра из рыцарского романа XIII века

«Воинство Христово»

Заповедь «не убий», разумеется, не отменялась, но в XI века изменилось отношение к войне. В рыцарстве стали видеть ту силу, которая должна помочь Церкви устроить христианское общество. В рыцарских обычаях, в церковных обрядах, в культе святых проявляются новые черты. Священники благословляют рыцарское оружие. При посвящении в рыцари меч новопринимаемого в рыцарское сословие лежит на алтаре. Сам новопринимаемый проводит ночь в храме в посте и молитвенном бдении, свершает омовение в купели, напоминающей крещальную, и дает при посвящении клятву защищать святую Церковь.

Оживают идеи «справедливой войны», высказывавшиеся еще Августином Блаженным (St. Augustine of Hippo, 354–430). Если война ведется от имени Церкви, по призыву Церкви и против врагов Церкви, то она не является злом. Папа Григорий VII (Pope St. Gregory VII, между 1020 и 1025 — 1085, папа с 1073 года) впервые употребляет выражение «воинство Христово» не по отношению к монахам (как это было прежде), а к рыцарям, которые служат Святому престолу.

«Поход бедноты и народное христианство»

В марте 1096 года в «паломничество за море» отправились крестьяне, горожане, мелкие рыцари (впрочем, там было несколько представителей знати), просто всякий сброд — воры, нищие и т.п. Видимо, поэтому историки нередко не включают сие «паломничество» в общий счет крестовых походов — уж больно эти «воины Божьи» не вписывались в благостную картину войны за веру — и называют его «крестовым походом бедноты».

Изображение

Турки избивают участников крестового похода бедноты в Сивито. Книжная миниатюра XV века

Несколько лет неурожая в Северной Франции и Западной Германии подорвали благосостояние людей, для многих поход был единственным способом выйти из тяжелого положения. Папа не только заранее отпустил грехи всем крестоносцам, но и приостановил выплату ими долгов, запретил преследовать по суду до окончания похода и взял под свою защиту оставшееся имущество и семьи паломников. Светские суды отменяли приговоры уголовным преступникам, если те принимали крест.

Но не только жажда обогащения или, хотя бы, возможность вырваться из нищеты или даже избавиться от казни, влекли этих людей. Среди толп, вооруженных косами, топорами, просто дубинами, немалую часть составляли женщины, дети, старики. Они желали, коль скоро не могут сражаться, обрести мученический венец. Царил религиозный подъем. Божья благодать и желание земных благ, стремление уйти от господ и ожидание чуда сливались воедино. Это была вера простых людей, которую современные историки называют «народным христианством».

Один крупный отряд из Северной Франции вели безземельный рыцарь Готье Голяк (Gautier sans Avoir, умер в 1096 году) и монах-проповедник Петр Амьенский (по месту рождения), он же Петр Пустынник (Pierre l’Ermite, около 1050–1115). Жизнь и деятельность последнего обросли легендами, в которых весьма трудно отделить вымысел от реальности.

Он предстает чуть ли не душой и вдохновителем вообще всего крестоносного движения. Блестящий оратор и суровый аскет, он ходил босиком, одетый в лохмотья, не ел ни хлеба, ни мяса, питаясь рыбой и овощами. Петр побывал в паломничестве в Иерусалиме и, если позднейшие хронисты не добавили чего-либо от себя, имел беседу с патриархом Иерусалимской Православной Церкви Симеоном II (ум. в 1105 году, патриарх с 1093 года).

Патриарх жаловался, что Византия плохо защищает христиан на Востоке, и просил, через Петра, помощи от Запада. По словам Петра Пустынника (если только их не вложили в его уста позднейшие летописцы), когда он молился в церкви Гроба Господня, ему в видении предстал Христос и повелел проповедовать освобождение Святой Земли. Иные добавляли, что отшельник из Амьена даже показывал письмо, полученное непосредственно от Бога, в котором Вседержитель требовал отвоевать Иерусалим.

Бывали еще более экзотические руководители. Впереди некоторых отрядов, к ужасу образованных представителей духовенства, шли гусь или коза. Считалось, что Господь проявляет Свою волю через неразумных животных и приведет верующих туда, куда им надо. Подходя к каждому городу, паломники спрашивали: «Не Иерусалим ли это?». Дело не только в том, что они не имели ни малейшего представления ни о пути, ни даже о положении места своих устремлений, но и в том, что Всевышний мог, по их мнению, сократить им дорогу и немедленно доставить в Иерусалим.

Мы хотели показать выше, что вело людей в крестовый поход, каковы причины великих подвигов и жестоких преступлений. Но сами крестовые походы — это, как сказано в одном из романов братьев Стругацких, «совсем другая история».

Автор: Дмитрий Харитонович

via

_________________
ИзображениеИзображениеИзображение

В битве между жабой и гадюкой выигрывает торговец попкорном. ©Лао Цзы

Изображение

Изображение

Изображение
Вернуться к началу
 
Алоя-Дана
 Заголовок сообщения: Re: Правда Крестовых походов
СообщениеДобавлено: 18 янв 2012, 06:14 
Форумный бабай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 июл 2009, 19:53
Предыдущее посещение: 17 мар 2018, 17:47
Сообщения: 49258
Знак Зодиака:
Весы
Откуда: г.Киев
Четвертый крестовый поход: молитва, меч, грабеж, разбой и вероломство

Четвертый Крестовый поход остается одной из самых позорных страниц в истории христианской цивилизации. Военная кампания, затеянная с целью отвоевать Святую Землю, завершилась вероломной междоусобицей. К тому времени Саладин, который изгнал крестоносцев из Иерусалима в 1187 году и не дал отвоевать его обратно во время Третьего Крестового похода (1189–1192), умер.

Четвертый крестовый поход планировался на 1199 год — он должен был начаться с удара по Египту (которым владели наследники Саладина), и тогда, в случае успеха, Иерусалим сам бы упал в руки победителей. Но вместо этого крестоносцы пошли на Византийскую империю и 13 апреля 1204 года взяли Константинополь и разграбили его.

Изображение

В 1840-х годах французский художник Анри Декен написал картину по мотивам исторических событий: Бонифаций Монферратский избран главнокомандующим Четвертым Крестовым походом в 1201 году в Суассоне

Выбор цели

Начало похода много раз переносилось из-за нехватки денег. Для того, чтобы добраться до Египта, крестоносцам были нужны корабли. Самый мощный флот в Средиземноморье был у Венеции. Поэтому вожди крестоносцев обратились к Республике Святого Марка, и венецианцы пообещали помочь с доставкой армии в Египет. За это им полагалось 85 тысяч марок, последний срок уплаты истекал в июне 1202 года. Но собрать эту сумму никак не получалось.

Изображение

В 1577 году во Дворце Дожей произошел сильный пожар. Восстанавливая интерьеры Дворца, венецианцы стремились еще раз напомнить всем о своем могуществе. Следствием этого стал цикл картин о Четвертом Крестовом походе, в частности, картина Тинторетто «Битва при Заре» (ок. 1585). Зара — итальянский вариант наименования города Задар

Отряды крестоносцев стали прибывать в Венецию только в мае 1202 года. Их размещали на острове Лидо, подальше от города. Поначалу венецианцы исправно снабжали крестоносцев всем необходимым. Но когда месяц спустя выяснилось, что из оговоренной суммы выплачена лишь половина, Энрико Дандоло (Enrico Dandolo, 1107–1205), дож Венецианской республики, запретил подвозить продовольствие на Лидо, пока не будет возвращен весь долг, и отказал в предоставлении судов для перевозки в Египет. Среди ратников Христовых началось разложение: кто-то просто сбежал, кто-то занялся грабежами и разбоем. Судьба похода повисла на волоске.

Так продолжалось до середины августа 1202 года, когда Бонифаций Монферратский (Boniface de Montferrat, ок. 1150 – 1207), возглавлявший войско крестоносцев, и дож Дандоло нашли компромисс. Дандоло прощал долг при условии, что крестоносцы помогут ему взять город Задар (сегодня — в Хорватии). Этот выгодно расположенный населенный пункт на Адриатическом побережье Балканского полуострова давно был предметом вожделений Венеции. Но совсем незадолго до описываемых событий, в 1186 году, Задар перешел под покровительство Венгрии.

Далеко не всех крестоносцев порадовало достигнутое соглашение. Некоторые из них, как утверждает современник, «считали совершенно недостойным и недопустимым для христиан, чтобы воины креста Христова обрушивались на христиан же убийством, грабежами и пожарами, что обычно бывает при завоевании городов». Тем более, что король Венгрии Имре (I. Imre; Emeric I, король с 1196 по 1204 годы, умер в 1205 году), сам принял крестоносный обет. Часть пилигримов даже вернулась на родину, но большинство согласилось.

24 ноября 1202 года после упорного сопротивления Задар был взят. За этим последовали обычные ужасы штурма. Папа Иннокентий III (Innocent III, 1160–1216) резко реагировал на бесчинства. «Увещеваем вас, — писал он крестоносцам, — и просим не разорять более Задар. В противном случае вы подлежите отлучению от Церкви без права отпущения». Город, однако, остался в венецианском владении, а дальнейший путь был назначен на весну 1203 года.

Новое изменение направления

В это время и в Византии происходили кровавые события. В Греческой империи (как ее называли на западе) священным считался сан государя (по-гречески — василевса), но никак не сам человек, этот сан носивший. Законным (и священным) полагался любой император, если он был помазан на царство патриархом и венчан в соборе Святой Софии. Строгие правила престолонаследия отсутствовали. Из 109 человек, занимавших трон с 395 по 1453 годы, лишь 34 умерли своей смертью, находясь в императорском сане. Остальные либо погибли, либо вынуждены были отречься и постричься в монахи. Часто отречение сопровождалось ослеплением.

В 1195 году император Исаак II Ангел (ок. 1135–1204, император в 1184–1195 и с 1203 года), был низложен своим родным братом Алексеем III (умер в 1210 или 1211 году, император в 1195–1203 годах). Исаака постригли в монахи и ослепили. Его сын, царевич Алексей (1182 или 1183–1204), был схвачен и заточен. Однако ему удалось бежать в Германию, к Филиппу Швабскому (Philipp von Schwaben, 1177–1208), который был женат на дочери Исаака и сестре Алексея Ирине.

Изображение

Еще одно полотно, украшающее стены Дворца Дожей, — «Дож Энрико Дандоло призывает воинов идти в Крестовый поход» Жана Леклерка

В январе 1203 года послы Филиппа и царевича прибыли в Задар (сам Алексей явился туда позднее), и германский король сказал крестоносцам: «Сеньоры! Я посылаю к вам брата моей жены и вручаю его в руки Божьи и ваши. Вы идете защищать право и восстанавливать справедливость, вам предстоит возвратить константинопольский трон тому, у кого он отнят с нарушением правды.

В награду за это дело царевич заключит с вами такую конвенцию, какой никогда ни с кем империя не заключала, и, кроме того, окажет самое могущественное содействие к завоеванию Святой Земли. Если Бог поможет вам посадить его на престол, он подчинит католической Церкви Греческую империю. Он вознаградит вас за убытки и поправит ваши оскудевшие средства, выдав вам единовременно 200 тысяч марок серебра, и обеспечит продовольствие для всей армии». Царевич Алексей торжественно подтвердил свое согласие. Был заключен договор между Венецией и крестоносцами о поддержке Алексея на указанных условиях.

Впрочем, иные из воинов, по словам очевидца, говорили, что «никогда не согласятся; что это значило бы выступить против христиан и что они отправились в поход совсем не для этого, а хотели идти в Сирию» или на Святую Землю. Многие покидали войско. Папа тоже пытался охладить пыл крестоносцев. Он писал им:«Отдайте все силы только делу освобождения Святой Земли и мести за оскорбление Распятого; если вам нужны земли, добыча, возьмите их у сарацин, ваших истинных врагов. Направляясь в Греческую империю, вы рискуете ограбить своих братьев».

Однако у дожа Республики Святого Марка кроме политических и экономических резонов были свои счеты с Византийской империей. Энрико Дандоло в 1171 году был посланником Венеции в Константинополе. А в Византии существовал обычай ослеплять подданных иных государств, даже и дипломатических представителей, если это государство вступало в конфликт с Греческой империей. В марте 1171 года василевс Мануил I Комнин (ок. 1122–1180) повелел внезапно арестовать всех граждан Венеции, пребывавших на территории империи, и конфисковать их имущество. Тогда-то Энрико Дандоло и лишился зрения.

Личный мотив был и у вождя крестоносцев Бонифация Монферратского. Во-первых, Бонифаций был давним союзником дома Гогенштауфенов, к которому принадлежал Филипп Швабский. Во-вторых, брат Бонифация Рене (1162–1183) женился в 1180 году на Марии, дочери Мануила Комнина, которая в качестве приданого принесла мужу город Фессалоники. В ходе политической борьбы в 1183 году молодожены были убиты, и Бонифаций претендовал на Фессалоники по праву наследования.

Смена власти в Византии

Итак, 23 июня 1203 года флот крестоносцев оказался на константинопольском рейде. Воинов Христовых, по разным оценкам, было от 10–12 до 30 тысяч. У императора Алексея III было около 70 тысяч войска. Однако боевой дух византийских воинов был невысок, да и организация оставляла желать много лучшего. В государстве царили коррупция и казнокрадство. Как пишет византийский историк и современник событий Никита Хониат (Niketas Choniates, около 1150–1213), командующий византийским флотом Михаил Стрифна, родственник василевса, «имел обыкновение превращать в золото не только рули и якоря, но даже паруса и весла и лишил греческий флот больших кораблей».

5 июля 1203 года галеры венецианцев прорвались в бухту Золотой Рог. Крестоносцы предъявили василевсу требование немедленно отречься от престола. Тот отказался, но не предпринимал никаких мер. Брошенные в бой резервы византийцев обратились в бегство, так и не вступив в бой. Узнав об этом, Алексей III бежал из Константинополя, бросив жену и трех дочерей, но, не забыв прихватить с собой государственные ценности.

Изображение

На этой миниатюре изображено взятие крестоносцами Константинополя в 1204 году

Падение Константинополя

18 июля 1203 года слепой Исаак II Ангел был восстановлен на троне. По требованию крестоносцев 1 августа Алексей венчан на царство под именем Алексея IV. Настало время платить по счетам. Но денег в казне не было. Попытки увеличения налогов только вызывали ненависть у населения. Исаак, который полностью устранился от дел управления и проводил время со звездочетами, даже заявил крестоносцам: «Конечно, вы оказали такую услугу, что за нее можно бы отдать и всю империю, но я не знаю, из чего вам уплатить». Не получив обещанного, латиняне сами стали удовлетворять свои аппетиты, тем более, что возможности для этого были.

Как писал участник событий, пикардийский рыцарь Робер де Клари (Robert de Clari, умер после 1216 года), в Константинополе «было такое изобилие богатств, так много золотой и серебряной посуды, так много драгоценных камней, что поистине казалось чудом, как свезено сюда такое великолепное богатство». И воины Христовы, при молчаливом попустительстве бессильной власти, начали грабить церкви.

Растущее раздражение среди населения столицы было направлено не только против крестоносцев, но и против государей, особенно Алексея. В последних числах января 1204 года монахи и простонародье стали собираться на площадях и требовать низложения отца и сына Ангелов и избрания нового василевса. Воина по имени Николай Канав даже короновали в соборе Святой Софии, но без участия патриарха, то есть, строго говоря, не по правилам. В городе воцарился хаос. Тогда высокопоставленный сановник и зять Алексея III Алексей Дука по прозвищу Мурзуфл (Насупленный) 29 января арестовал Исаака II и Алексея IV и провозгласил себя императором Алексеем V. Алексея IV и Канава задушили в тюрьме, слепой Исаак II умер, узнав о казни сына.

Новый император демонстративно отказался выполнять прежние договоренности и потребовал от крестоносцев очистить греческую землю в недельный срок. До этого им возбранялось лишь покидать лагерь под стенами Нового Рима (они постоянно жили именно там, а не в городе). Ратники Божьи стали открыто готовиться к штурму. В марте крестоносцы и дож Энрико Дандоло заключили соглашение о захвате всей Византийской империи и о разделе добычи и земель.

8 апреля 1204 года Константинополь был блокирован с моря. 9 апреля французы пошли на приступ, ворвались в город, но не удержали позиций и вынуждены были отступить. Во время штурма в городе возник пожар, уничтоживший чуть ли не две трети его. 12 апреля попытка штурма увенчалась успехом. Войско Мурзуфла отступило, а сам он той же ночью бежал. Спешно провозглашенный императором Константин Ласкарь (умер в 1211 или 1212, император в 1204–1205 годах) не получил действенной поддержки от населения. 13 апреля основные силы крестоносцев вступили в Константинополь, не встретив никакого сопротивления. Царьград пал.

Изображение

Эжен Делакруа написал в 1840 году картину «Вход крестоносцев в Константинополь». Завоеватели не радуются победе; на первом плане — ужасные последствия военных действий

Причины падения Византии

С очень давних времен главным виновником захвата Греческой империи французами считают венецианцев, недовольных конкуренцией со стороны Византии в торговле в восточном Средиземноморье. Вдобавок Константинополь время от времени оказывал покровительство Генуе и Пизе, конкурентам Венеции. К тому же после смерти Мануила I его преемники обещали выплатить компенсацию Республике св. Марка, но так и не сделали этого. К началу похода долг Византии превышал 60 кг золота, чего венецианцы простить, естественно, не могли.

Хронист Эрнуль (ум. 1229 г.), современник, хотя и не участник похода (он жил в латинской Сирии и на Кипре) даже заявлял (большинство современных исследователей отвергает это), что венецианская синьория получила солидную взятку от египетского султана, желавшего отвести опасность от своей страны.

Более всего споров вызывает вопрос о роли папы Иннокентия III. Историки католического направления утверждают, что папа был категорически против изменений в направлении похода. Они ссылаются на его осуждение разорения Задара и требование идти на Святую Земли. Другие исследователи — протестанты, православные и атеисты — склонны видеть во всем происки папского престола. Они считают, что угрозы отлучения были лишь видимостью, что папа с самого начала мечтал захватить империю Востока, дабы подчинить себе православную Церковь.

Папа, как они полагают, сговаривался с царевичем Алексеем о воссоединении Церквей после восстановления Исаака на троне силами крестоносцев. А когда уже император Алексей IV завил, что это невозможно, папа чуть ли не прямо благословил захват Царьграда, особенно после прихода к власти Мурзуфла. Полностью отрицать такое развитие событий невозможно. Но все же гипотеза эта основана на толковании нескольких достаточно туманных отрывков из папских посланий (прямые свидетельства отсутствуют) и сильно похожа на разнообразные пресловутые «теории заговора».

Легкость завоевания Константинополя была обеспечена, в том числе, лучшей боевой подготовкой и настроем нападавших. Многие из крестоносцев были убеждены, что свершают благое дело. Не зная особенностей престолонаследия в Византии, франки считали Исаака II законным правителем и жертвой беззакония, царевича Алексея — законным наследником, а Алексея III — узурпатором. Да и желания наказать православных схизматиков тоже хватало.

И все же одной из главных причин падения Византийской державы была ее внутренняя слабость. С одной стороны, предельная централизация, усиленная представлениями о сакральности императора. Вся власть принадлежит священному владыке и ни с кем он ее не делит: ни с баронами, ни с горожанами. Отсюда отчуждение людей от власти. С другой стороны, чехарда василевсов. Какая уж тут может быть верность правителю со стороны народа и даже войска!

Изображение

Михаил VIII Палеолог

Последствия падения Византии

Первыми последствиями были обычные, увы, ужасы штурма. Насилий было меньше, чем при взятии исламских городов, но разрушений и, особенно, грабежей – много больше. Ведь Константинополь был существенно богаче любого сирийского или палестинского города. Был ли Царьград подожжен, загорелся ли при нападении на него сам — неясно.

Грабили ратники Божьи немало. Участник и хронист похода, знатный французский барон Жоффруа де Виллардуэн (Geoffroi de Villehardouin, ок. 1150–1213), сообщает: «Такой обильной добычи не брали ни в одном городе со времен сотворения мира». Весьма желанной добычей стали реликвии. Честной Крест, терновый венец Христа (он, правда, некоторое время оставался в Константинополе у новых владельцев) и многие иные священные предметы оказались у крестоносцев. Одно только описание похищенных из Царьграда священных предметов и останков, составленное в 1870-х годах, с трудом уместилось в два объемистых тома. Кроме того, в Европе появилось огромное количество фальшивых реликвий.

Немало ценнейших произведений античного искусства, свезенных в Новый Рим еще Константином, погибло в пожарах, было переплавлено на слитки драгоценных металлов или похищено.

Латинская империя

Главным последствием захвата Константинополя стала организация власти в только что захваченном государстве. Победители принялись делить еще не до конца завоеванное государство, названное историками XVIII века Латинской империей (сами латиняне именовали его Романией). Более всего получили венецианцы, овладевшие прибрежными территориями и Критом.

Латинская империя, подобно Иерусалимскому королевству, была организована по образцу феодальных государств. Создавались подвассальные императорской короне Фессалоникийское королевство (его все же получил главнокомандующий Бонифаций) и другие владения. Среди них крупнейшими были княжество Ахайя (древнее название приморской области на севере Пелопоннеса) и герцогство Афинское.

Новосозданное государство оказалось недолговечным. Обломки прежней державы провозгласили себя ее преемниками. Сами себя они всегда именовали Ромейскими державами. Одна из них, Никейская империя, занимавшая большую часть Малой Азии, оказалась восстановительницей Византийского государства. Опираясь на местное население, ненавидевшее франков, пользуясь помощью Генуи и Пизы, враждовавших с Венецией и, главное, турок, никейские императоры захватывали территорию за территорией. А в 1261 году Михаил VIII Палеолог (ок. 1224–1282, император с 1261 года) вступил в освобожденный Константинополь.

Захват Византии не принес добра ни той, ни другой стороне, кроме, может быть, венецианцев. Романия просуществовала недолго. Православная Византия уже не восстановилась в прежней силе и даже размерах. Она оказалась в зависимости от турок, что, в конечном счете, и привело ее к падению в 1453 году. И наконец, следствием Четвертого крестового похода стало то, что неприязнь православных к католикам, существовавшая и ранее, превратилась в ненависть. Плоды ее ощутимы и поныне.

Автор: Дмитрий Харитонович

via

_________________
ИзображениеИзображениеИзображение

В битве между жабой и гадюкой выигрывает торговец попкорном. ©Лао Цзы

Изображение

Изображение

Изображение
Вернуться к началу
 
Алоя-Дана
 Заголовок сообщения: Re: Правда Крестовых походов
СообщениеДобавлено: 18 янв 2012, 06:49 
Форумный бабай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 июл 2009, 19:53
Предыдущее посещение: 17 мар 2018, 17:47
Сообщения: 49258
Знак Зодиака:
Весы
Откуда: г.Киев
В поисках христианской Шамбалы

Индийское царство пресвитера Иоанна — пожалуй, один из самых загадочных мифов в истории Средних веков. Земля, где живут блаженные, не знающие ни в чем недостатка и не ведающие ни зависти, ни злобы. Пьют они из чудесных источников, вода которых излечивает все болезни, вкушают чудесную пищу. Реки, бегущие по царству, берут свое начало в эдемском саду, и дно их устлано драгоценными камнями.

Золото в тех краях никто не считает — его выносят в огромных количествах на земную поверхность черные муравьи размером с поросят. Есть там каменная река, за которой живут пропавшие неведомо куда легендарные десять колен Израиля, а за горами, у самой границы царства и мира, томятся в ожидании апокалипсиса народы Гог и Магог — пожиратели трупов, которых освободит Антихрист перед концом света, чтобы повести на битву против войска Иисуса. Земля та полнится фантастическими существами: драконами, грифонами, фениксами, саламандрами, сатирами, кинокефалами, людьми с лицом на животе, с двумя головами, с ушами до пят и двенадцатью ногами… Правит этим царством могущественный царь-священник — пресвитер Иоанн, войско которого насчитывает 100 000 пехотинцев и 10 000 всадников.

Изображение

Крестоносцам, терпевшим в Святой земле одно поражение за другим, позарез нужен был мощный союзник. На европейских монархов надежд было мало, и его стали искать на Востоке. И в конце концов нашли, но не реального, а мифического.

Поскольку вся Европа несколько веков подряд свято верила этому мифу, логично предположить, что возник он не на пустом месте.

«О прибытии индийского патриарха в Рим»

Рассказ аббата Одо Одо Реймсского вполне можно было бы заподозрить в мистификации, если бы его сообщение не подтверждалось еще одним документом, составленным неизвестным автором и условно называемым «О прибытии индийского патриарха в Рим». Повествования сильно различаются в деталях и, очевидно, составлялись независимо друг от друга. Логичнее заподозрить мистификацию со стороны того, кто называл себя архиепископом Индии (как следует из названия, во втором источнике Иоанн именуется даже патриархом).

Истоки легенды

Возможно, образ индийского царя-священника восходит к преданиям об индо-парфянском царе Гондофаре, правившем в I веке на северо-западе Индии. Согласно апокрифам, он был якобы крещен святым Фомой и стал покровителем христиан, хотя на самом деле был либо буддистом, либо зороастрийцем.

Епископ из Габалы

Войска сельджукского эмира Имада ад-Дина Зенги, прозванного Кровепроливцем, подошли к Эдессе (современная Урфа в Турции) 28 ноября 1144 года. Столица самого северного из государств, основанных крестоносцами во время Первого крестового похода, не была готова к осаде, да к тому же ее сюзерен — граф Жослен II де Куртене — находился за Евфратом, где осматривал восточные окраины своих владений. Город не продержался и месяца. В сочельник, 24 декабря, рухнули подкопанные сельджуками башни и начался общий штурм. Как писал сирийский патриарх Михаил, осаждавшие ворвались в ночной город подобно «вампирам и диким животным, чтобы попировать плотью убиенных».

Это был первый серьезный успех мусульман на Ближнем Востоке. Эдесса в стратегическом отношении была очень важным центром: тот, кто ею владел, контролировал сельджукскую Месопотамию и торговые пути из Центральной Азии к побережью Средиземного моря. Франки (так называли латинских колонистов в Святой земле) прекрасно понимали, что если не нанести в самое ближайшее время контр удар, Имад ад-Дин Зенги имеет все шансы стяжать славу завоевателя не только Эдессы, но и Антиохии, а возможно, и Иерусалима. С целью убедить могущественных европейских монархов прийти на помощь Святой земле из Палестины на Запад одно за другим потянулись посольства.

С одним из них в Рим прибыл некий епископ из Габалы (современная Джебела на востоке Сирии) по имени Гуго. 18 ноября 1145 года он присутствовал на приеме в папском дворце в Витербо и, если верить хронике Оттона Фрезингенского, рассказал собравшимся следующую историю. «Не так много лет назад некий царь и священник Иоанн, который <…> обитал на крайнем востоке и вместе со своим народом был христианином, пошел войной на братьев-царей Персидских и Мидийских, по имени Самиарды (Самирды), и разорил Экбатаны, столицу их царства».

По словам Гуго, после этой победы пресвитер (вторая степень христианского священства, иерей) — так он называл Иоанна — двинулся на запад, имея целью посетить святыни Иерусалима и помочь братьям по вере в борьбе с мусульманами. Дойдя до Тигра, он не смог его форсировать, поскольку не имел флота, и повел свое войско вверх по течению, на север, рассчитывая, что там зимой река покрывается льдом.

Однако его надежды не оправдались, и, простояв какое-то время лагерем на берегу, он повернул обратно, спасаясь от эпидемии, которая начала выкашивать ряды его воинов. Это самое раннее Как бы то ни было, 1 декабря 1145 года папа Евгений III выпустил буллу, в которой призвал европейских рыцарей обнажить свои мечи против неверных.

Второй крестовый поход успеха не имел. Но нам здесь важно другое: никто в окружении папы не усомнился в самом существовании загадочного государства царя-христианина. Чтобы объяснить это, нам понадобится перенестись почти на четверть века назад.

Таинственный гость латеранского дворца

В 1122 году ко двору папы Каликста II прибыл некий Иоанн — индийский архиепископ (не путать с нашим главным героем — пресвитером Иоанном) из города Ульна (этот визит подробно описал аббат Одо, настоятель монастыря Святого Ремигия в Реймсе). То, что в Индии есть христиане, папское окружение не удивило.

Об этом свидетельствовали путешественники, там побывавшие, об этом же европейцы читали в Деяниях апостолов Фомы и Варфоломея — те якобы крестили обитателей загадочной страны в I веке. Действительно, христианская община в Индостане возникла рано, но все же не в I, а в середине IV века. Ее основал в городе Кодунгаллур (ныне на территории штата Керала на юго-западе Индии) торговец из Месопотамии Фома Канский, образ которого в сочинениях средневековых авторов и слился с образом апостола Фомы.

Удивление вызвало не присутствие в Индии христиан, а другое: после того как арабы в VI–VII веках распространили свою власть от Гибралтара до Кабула, между Европой и Индией опустился исламский занавес, и непонятно было, как христианский священник столь высокого ранга смог добраться до Рима из тех отдаленных мест. Еще более удивительным оказался рассказ индийского посланца. По словам Иоанна, столица его царства (имя царя он не называет) — Ульна — стоит на текущей из земного рая реке Фисон. Воды ее выносят на берег несметное количество золота и драгоценных камней. Неподалеку от города есть озеро.

В центре него возвышается гора, на которой построена церковь-усыпальница святого Фомы. Нетленное тело апостола пребывает в раке, подвешенной на серебряных цепях. Раз в год, за семь дней до праздника поминовения апостола (вероятно, 21 декабря), воды озера на две недели уходят, и верующие получают возможность попасть на остров и приблизиться к телу святого. А тот, будто живой, каждому причащаемуся собственноручно кладет в рот облатку.

Если же к Фоме подойдет нераскаянный грешник, апостол сожмет руку с облаткой и не разожмет ее до тех пор, пока грешник не покинет храм или не покается. Каликст II не поверил Иоанну и даже хотел предать его анафеме, но тот поклялся на Святом Евангелии, что говорит чистую правду. «И тогда, — пишет Одо Реймсский, — поверил в это господин папа, поверила и вся курия, и провозгласили, что благодаря всемогущему Господу апостол может совершить невиданное».

Так история о чудесном индийском царстве и гробнице Фомы получила своего рода сертификат подлинности (позже она ляжет в основу всех легенд о царстве пресвитера Иоанна). Поэтому, когда спустя 23 года епископ из Габалы Гуго, прибывший в Рим просить помощи в борьбе против мусульман, поведал папе о могучем индийском христианском царе — пресвитере Иоанне, никто не усомнился в правдивости его рассказа. Все решили, что речь идет как раз о стране со столицей в Ульне, о которой некогда поведал индийский архиепископ. Но откуда епископ Гуго узнал о подвигах мифического царя Иоанна?

Изображение

Верхняя часть одной из несторианских стел, найденных в Китае. VII век, Музей Бэйлинь (Сиань).

Полубратья по вере

Индийские христиане не были ни православными, ни католиками. Они исповедовали несторианство, то есть учение константинопольского патриарха Нестория, утверждавшего, что Христос был не богочеловеком, а Богом и человеком, иными словами, что его природа была не двуединой, а двойственной. За это Нестория в 451 году предали анафеме. И в Византии, и в Европе его учение было фактически искоренено, а вот в глубинах Азии оно пустило прочные корни.

Несториане-миссионеры дошли до самого Китая, где их вера пользовалась покровительством императоров династии Тан. В 1007 году несторианство сделали своей государственной религией сразу два центральноазиатских ханства — кереитское и найманское, — располагавшиеся на территории нынешних центральных и восточных аймаков Монголии. Из-за недостатка информации о тех далеких землях европейские средневековые авторы обычно причисляли восточных последователей Иисуса к «правоверным» христианам. То, что они исповедуют ересь Нестория, европейцы до конца осознали лишь в первой половине XIII века.

Чудесные превращения Елюя Даши

Известно, что никакой христианский полководец в тот период не воевал с царями Персии, которых Гуго называет братьями Самиардами. Однако и дыма без огня не бывает. Вряд ли личность Иоанна — плод фантазии епископа, поэтому стоит поискать в истории событие, слух о котором мог трансформироваться в легенду о победах пресвитера. В некоторых списках хроники Оттона Фрезингенского, где приводится рассказ Гуго, имя мифических братьев, которых разгромил Иоанн, пишется не с «м», а с «н» — Саниарды или Саньярды (Saniardi). Скорее всего, это искаженное Санджар (Sandjar).

Так звали реального сельджукского султана — Муизз ад-Дин Абу-л-Харис Ахмад Санджара, — который действительно потерпел сокрушительное поражение на своих восточных границах в 1141 году. Однако его победителем был не христианин, а, скорее всего, буддист — Елюй Даши. Он носил титул гурхана (буквально — «хана ханов»), и его монголоязычное государство каракиданей, Западное Ляо, в те времена занимало территорию от Сырдарьи до озера Балхаш и хребта Тарбагатай.

Как из одного Санджара у Гуго получилось два Самиарда, понять можно. У сельджуков существовал обычай делить государство между братьями. Правда, брат Санджара, Мухаммад, к 1141 году успел умереть, но Гуго этого мог и не знать. Более сложный вопрос: как буддист Елюй Даши трансформировался в христианина? Здесь надо учесть, что государство каракиданей, в котором было немало несториан, к моменту упомянутой битвы не просуществовало и трех лет, и азиатские купцы (наиболее вероятные информаторы франков) почти ничего о нем не знали.

Прослышав о том, что кто-то разбил мусульман и среди победителей было много воинов, исповедующих Христа, они вполне могли приписать эту заслугу найманам или кереитам, исповедовавшим вместе со своими ханами несторианство вот уже почти полтора века, о чем на Востоке было известно. Так Елюй Даши был «крещен».

Но возникает следующий вопрос: как он превратился в Иоанна? Наиболее правдоподобной представляется гипотеза Густава Оперта, специалиста по истории Древней Индии. Немецкий ученый полагал, что в «Иоанна» превратился титул Елюй Даши — гурхан. Передаваемый из уст в уста, он на пути из Средней Азии в Палестину прошел два языковых фильтра — тюркский (сельджукский) и иудейский. У тюрок «гурхан» смягчился до «юрхан», а иудеи его «перевели» как «йоханан», что франки восприняли как еврейское имя Йоханан — эквивалент христианского Иоанн.

Наконец, необходимо ответить на вопрос: почему Гуго записал превратившегося в Иоанна Елюя Даши в индийские цари? Мы знаем, что средневековые географы до конца XIII века, говоря об Индии, зачастую сами того не подозревая, имели в виду вообще все азиатские земли, лежавшие на восток от Персии и до «пределов мира». Правда, они выделяли Индию Ближнюю, Среднюю и Дальнюю, но границы между этими Индиями были крайне размыты и менялись от сочинения к сочинению. Вот из таких абсолютно фантастических представлений соткался миф о пресвитере Иоанне. Но последующая его история ничуть не менее удивительна.

Письмо из неведомого царства

Во время Второго крестового похода европейские государи терпели поражение за поражением. И когда они в конце концов были вынуждены убраться с Ближнего Востока , давление сельджуков на государства крестоносцев многократно усилилось. Их положение осложнялось тем, что во главе и Антиохии, и Иерусалимского королевства стояли женщины (княгиня Констанция и королева Мелисенда), которые не были способны организованно противостоять натиску с Востока.

Мольбы о помощи оставались на Западе без ответа, у европейских монархов просто не хватало сил — для очередного похода в Святую землю им нужен был сильный союзник. И когда в 1165 году по Европе стало ходить загадочное письмо, автор которого, называвший себя христианским царем Индии, пресвитером Иоанном, предлагал создать антиисламскую коалицию, многие решили, что такой союзник появился.

По свидетельству французского монаха Альбрика из монастыря Трех источников, письмо это было адресовано византийскому императору Мануилу Комнину. Тон этого послания довольно странен: «Возвестили нам, что почитаешь ты величие наше и могущество наше известно тебе. Через апокризиария мы узнали, что желаешь ты послать на наш суд некие забавные и смешные вещицы. И поскольку мы человеки, то с благосклонностью принимаю это <…>.

Ежели ты желаешь перейти под наше господство, то при дворе нашем ты обретешь еще большее достоинство и высоту положения и сможешь наслаждаться изобилием, а если пожелаешь возвратиться, то уедешь с богатыми дарами. Помни о воздаянии и вовеки не согрешай». Это не дипломатическое послание, а нечто написанное с явной целью поглумиться. Посла, прибывшего с таким документом ко двору императора Византии, в лучшем случае вытолкали бы взашей. Но этого не произошло, поскольку ко двору Мануила Комнина такой посол никогда не являлся.

Долгое время считалось, что письмо было написано на греческом, а затем переведено на латынь. Но уже в наше время филологи доказали, что текст чисто латинский. Значит, к Востоку послание не имело никакого отношения. И составил его человек, явно настроенный против византийского монарха, намеренно стремящийся его унизить. Кто же мог быть автором письма? Подозрение падает в первую очередь на латинян Святой земли, поскольку Мануил Комнин стремился расширить свои владения за счет территории Антиохийского княжества. Крестоносцы это расценивали как предательство и платили хитрому византийцу лютой ненавистью.

Однако вряд ли кто-то стал бы затевать столь сложную игру только ради того, чтобы поиздеваться над Мануилом. Автор явно создавал свое послание с расчетом на то, что миф о христианском царстве пресвитера Иоанна утвердился в умах европейцев. Цель его была вполне конкретна — ускорить подготовку нового крестового похода, вселив в католических монархов уверенность, что христиане из глубин Азии готовы присоединиться к крестоносцам. Но есть и другая версия, предложенная американским историком Бернардом Гамильтоном. Согласно ей письмо пресвитера Иоанна не имеет никакого отношения ни к крестоносцам, ни к Святой земле. Это организованная кем-то из приближенных германского императора Фридриха Барбароссы провокация, направленная против папы Александра III.

Изображение

Вербное воскресенье. Фреска из несторианского храма в Гаочане (Китай), VII–VIII века. Музей азиатского искусства Берлин-Далем.

Конфликт императоров с Ватиканом тлел давно. Папские земли входили тогда в состав Священной Римской империи германской нации, и вопрос «Чей авторитет выше — папы или императора?» в этих условиях не мог не возникнуть. Фридрих и Александр III смотрели на проблему даже шире: какая, вообще, власть выше — светская или духовная?

В итоге образовалось два лагеря. В одном были папа и итальянские города, стремившиеся получить независимость от германских императоров, в другом — германский монарх, его бароны и немецкие епископы. В первой половине 1160-х годов казалось, что чаша весов склоняется на сторону Фридриха.

Он завоевал всю северную и центральную Италию, и папа был вынужден бежать во Францию. Опьяненный своими победами, император всерьез вознамерился присвоить и духовную власть. Формально он имел на это право: до XIII века во время коронации германские монархи одновременно посвящались и в дьяконы, а папой мог стать священник любого ранга. Но чтобы сделать решительный шаг, нужен был исторический прецедент.

И пример пресвитера Иоанна здесь был очень кстати. «Подающий на стол у нас, — пишет Иоанн в своем послании, — примас и король, виночерпий — архиепископ и король, постельничий наш — епископ и король, маршал наш — король и архимандрит, главный повар — король и аббат». Раз Иоанну можно иметь в услужении иерархов церкви, то почему римскому императору нельзя?

Если послание пресвитера Иоанна действительно состряпано с таким расчетом, то можно предположить, кто был его автором. Скорее всего, это граф Райнольд Дассельский, архиепископ Кёльна, канцлер Фридриха и непревзойденный мастер по «связям с общественностью» своего времени.

В 1164 году он велел перенести из разоренного немцами Милана в Кёльн мощи трех волхвов — Балтазара, Мельхиора и Каспара, тех самых, которые принесли дары младенцу Иисусу. Действия архиепископа были продиктованы отнюдь не желанием заполучить святые реликвии. Волхвы — не просто цари. Помимо светской, они, по легенде, обладали и духовной властью над подданными. Таким образом, идея совмещения двух властей, столь занимавшая императора, получала обоснование в Священном Писании!

О том, что образ пресвитера Иоанна оказался орудием в некой политической игре, свидетельствует еще один удивительный факт: 27 сентября 1177 года папа Александр III сам отправил письмо Иоанну. Это произошло как раз после поражения, нанесенного Римом Фридриху Барбароссе. Понтифик якобы узнал от своего приближенного, лейб-медика магистра Филиппа, что Иоанн мечтает заполучить алтарь из церкви Гроба Господня, дабы «возвести в своей столице над ним церковь».

В письме папа выражает готовность поспособствовать приобретению алтаря. Кто такой этот Филипп и от кого он узнал о желании Иоанна, нам неизвестно. Но нам важно, что папа нигде не называет Иоанна пресвитером — только царем, и ни словом не упоминает о его письме византийскому императору, как будто и не читал его вовсе. Лейтмотив папского послания — гибельность любых попыток принизить власть католической церкви. Очень похоже, что настоящим адресатом папы был не мифический пресвитер, а реальный германский император.

Трудно сказать, сыграло ли какую-то политическую роль «письмо Иоанна», но влияние его на средневековую культуру трудно переоценить. Редкий монастырь не имел его списка у себя в библиотеке. Большая часть этого послания содержала самое подробное описание владений индийского владыки, и постепенно переписчики в монастырских бестиариях дополняли этот рассказ свидетельствами арабских и античных авторов о разных чудесах, так что объем текста, по сравнению с первоначальным, увеличился в четыре раза. В конце концов получилась настоящая энциклопедия чудесного.

Как Чингисхан стал христианином

Между тем борьба христиан с мусульманами в Передней Азии приобретала все большее ожесточение. С целью отвоевать потерянный в 1187 году Иерусалим был объявлен Пятый крестовый поход, во главе которого встали венгерский король Андраш II и австрийский герцог Леопольд VI. 1 июня 1218 года крестоносцы осадили средиземноморский порт в дельте Нила, Дамиетту. Потребовалось полтора года, чтобы сломить мужество ее защитников.

Когда Дамиетта пала, египетский султан Малик аль-Камиль предложил обменять ее на Иерусалим. Несмотря на очевидную выгодность сделки, крестоносцы ответили султану отказом: они были воодушевлены не только своими успехами, но и новостью, содержавшейся в письме, полученном 18 апреля 1221 года папой Гонорием III от епископа Якова де Витри из города Акки.

Тот сообщал, ссылаясь на шпионов Боэмунда IV, графа Триполи, что царь Давид, «которого в народе называют пресвитером Иоанном» и которого «Бог назначил в наши дни стать бичом для язычников и изничтожителем племени последователей нечестивых законов и обычаев Магомета», за 24 дня разбил персидского султана и сейчас идет маршем на Бухару, после взятия которой двинется на Иерусалим. Почему Иоанн вдруг получил второе имя Давид, историкам еще предстоит выяснить.

Здесь важно, что европейцы в очередной раз приняли желаемое за действительное. На самом деле разбили персов не воины пресвитера Иоанна, а орды Чингисхана. Чингисов голубой штандарт с летящим белым соколом папские информаторы приняли за крест святого Андрея. Эта ошибка стоила крестоносцам очень дорого.

Рассчитывая на помощь с востока, они в июле 1221 года выступили в поход на Каир. Время было выбрано крайне неудачно: начался разлив Нила, что позволило кораблям Малика аль-Камиля зайти в тыл армии христиан и отрезать ее от Дамиетты, единственного источника снабжения. Крестоносцы попытались вырваться из окружения.

Двое суток длился бой в болотистой нильской дельте. В конце концов изнемогшие от усталости и голода, осыпаемые со всех сторон сарацинскими стрелами, христиане запросили перемирия. Султан позволил франкам покинуть поле боя, но взамен потребовал Дамиетту. На этом Пятый крестовый поход бесславно завершился.

Естественно, возник вопрос: почему Иоанн не пришел на помощь единоверцам? Поначалу решили, что пресвитер просто не успел перебросить войска в Египет, а когда узнал, что крестоносцы разбиты, не рискнул в одиночку выступить против султана. Впрочем, ошибка с Чингисханом довольно скоро выяснилась, однако, что удивительно, это никак не подорвало веры европейцев в существование Иоаннова царства. Вопрос был только в том: сохранилось оно под ударами монголов или пало?

Христианский буддист

Рассказ «архиепископа» Иоанна, конечно, абсолютно фантастичен. Реальны в нем только два географических объекта: город Ульна и река Фисон — так в Средневековье именовали Паталипутру (город на северо-востоке Индии) и реку Ганг, на которой Паталипутра и стоит. Однако Паталипутра была не христианским, а одним из самых крупных буддийских центров в этой части Азии.

Усыпальница апостола Фомы действительно находилась и находится в Индии, но совсем в другом месте — в Мадрасе (современном Ченнае), на юго-востоке полуострова. Кем был тот, кто кормил этими байками папу, мы, скорее всего, уже не узнаем. Немецкий историк Генрих Менхардт выдвинул оригинальную, но ничем не обоснованную идею, что Иоанн на самом деле был буддистом, выдававшим себя за христианина, «чтобы обеспечить себе лучший прием».

Изображение

Чингисхан на соколиной охоте. Живопись на шелке, Китай, XV век. По легенде, пресвитер Иоанн был потомком одного из царей-волхвов, пришедших поклониться младенцу Иисусу и позже крещенных апостолом Фомой. Поэтому, когда орды Чингисхана (почитаемого за пресвитера Иоанна) оказались у ворот христианского мира, стали ходить слухи, что пресвитер пришел для того, чтобы забрать из Кёльна мощи своих пращуров.

За Иоанном на край света

Как известно, католический мир от нашествия монголов спасла смерть великого хана Угэдэя. Монгольские князья вернулись в Каракорум, чтобы выбрать нового хана, и больше уже в Западной Европе не появлялись. Более того, с востока приходили сообщения, что монголы активно борются с мусульманами. Это соответствовало действительности, но с одной оговоркой — воевали потомки Чингисхана не за веру, а за территории. Однако в Европе таких тонкостей не понимали, что породило новую волну радужных, но беспочвенных надежд. Вдруг стало казаться, что те, кого еще недавно считали всадниками апокалипсиса, на самом деле лучшие союзники в борьбе с мусульманами и первые кандидаты на обращение в христианство.

И вот в апреле 1245 года папа Иннокентий IV отправил на разведку в восточные земли трех францисканских монахов во главе с Джованни Плано Карпини. Помимо прочего им было поручено собрать сведения и о пресвитере Иоанне. До Каракорума миссионеры добирались год и три месяца. Однако францисканцев ждало разочарование: великого хана Гуюка идея христианизации монголов не вдохновила, помогать же католикам отвоевывать Святую землю он согласился лишь при условии перехода Иннокентия IV в его подданство. В 1247 году папские миссионеры вернулись в Италию.

Но что же Иоанн? Францисканцам удалось разузнать о нем совсем немного. В отчете Плано Карпини, известном под названием «История монгалов», есть загадочная пятая глава «О начале державы Татар», которая больше похожа на восточную сказку, чем на документ, составленный разведчиком. Там повествуется о сражениях Чингисхана с разными волшебными существами и фантастическими народами, причем хан эти баталии неизменно проигрывает!

Среди победителей монголов упомянут и пресвитер Иоанн — царь Большой Индии. Плано Карпини пишет, что перед решающей битвой тот сделал «медные изображения людей и поместил их на седлах, разведя внутри огонь, а сзади медных изображений поместил на лошадей людей с мехами. [Во время боя] мужи, бывшие сзади, положили что-то на огонь, который был в вышеназванных изображениях, и стали сильно дуть мехами.

Отсюда произошло, что греческий огонь опалял людей и лошадей, и воздух омрачился от дыма, и тогда они пустили стрелы в Татар; от этих стрел много людей было ранено и убито, и таким образом они выгнали их в замешательстве из своих пределов, и мы никогда не слыхали, чтобы Татары впредь к ним возвращались».

Как полагает петербургский востоковед Александр Юрченко, эта часть отчета Плано Карпини представляет собой пересказ сохранившегося только в латинских цитатах сочинения, которое условно называют «Роман о Чингисхане». Автор, скорее всего, принадлежавший к недоброжелателям Чингиса, использовал оригинальный полемический прием: взяв за основу хорошо известные и на Востоке средневековые повести о подвигах Македонского, он заменил Александра на Чингисхана и использовал инверсию — все успехи грека он превратил в неудачи монгольского владыки.

Раскаленные медные всадники, начиненные горящей нефтью, — это описанная средневековыми хронистами хитрость, к которой якобы прибег Александр в битве с индийским царем Пором, дабы нейтрализовать его боевых слонов (на самом деле ничего подобного не было). В «Романе о Чингисхане» она приписывается как раз полководцу индов.

После экспедиции Плано Карпини европейцами до конца XIII века было предпринято еще три больших путешествия в Монгольскую империю. В 1249–1251 годах там побывал доминиканец Андре де Лонжюмо, в 1253–1255-х — монах-францисканец Гийом де Рубрук и, наконец, Марко Поло, который провел в Азии более 20 лет, с 1271 по 1295 год. Их рассказы о христианском царе Индии разнятся в деталях, но фабула у всех общая. Пресвитер Иоанн исповедовал несторианство (для католиков это было большим разочарованием) и к Индии никакого отношения не имел. Правил он кочевым народом, именуемым найманами.

С язычниками монголами, входившими в его царство, Иоанн обходился сурово, и они в конце концов восстали. В битве с ними Иоанн погиб, и предводитель восставших Чингисхан взял его дочку (или внучку?) себе в жены. Эти сведения в какой-то степени соответствовали действительности. По мнению Ивана Минаева, автора одного из первых переводов книги Марко Поло на русский язык, европейские путешественники поведали о судьбе христианского правителя кереитов (которых они перепутали с найманами) — Тогрула.

В легендарного пресвитера Тогрул превратился из-за своего титула — ван-хан, дарованного ему в 1196 году чжурчженьским императором Чжан-цзуном за помощь в войне с татарами. Этот титул был отождествлен с именем Иоанн. Чингис (точнее, Темучин) действительно в молодости находился по отношению к Тогрулу в зависимом положении, поскольку тот, по сути, присвоил себе верховную власть в кереито-монгольской конфедерации. Кроме того, Тогрул был побратимом Есугэй-баатура — отца Темучина. Но пути этих двух сильных личностей разошлись. В 1203 году Темучин разбил войска своего названного отца, сам Тогрул погиб.

Предводитель монголов действительно породнился с ван-ханом, переделанным в Иоанна. Но не сам: его сын Толуй взял в жены женщину из рода Тогрула. Правда, не дочь его и не внучку, а племянницу — Соркактани-бэги. Этой христианке суждено было стать матерью нескольких знаменитых монгольских ханов: Мункэ, Хубилая, Хулагу и Ариг-буги, которых она воспитала в уважении к вере Иисуса..

Казалось бы, на мифе о Индийском царстве поставлен крест. Но в Европе все не верили, что волшебной страны не существует. В XIV веке ее отождествили с Эфиопией, однако там его разыскивали уже не итальянцы, а португальцы. История их поисков — предмет отдельного повествования.

Может показаться, что история пресвитера Иоанна — дело давно минувших дней. Но это не так. Современная культура и не думает забывать о нем. Например, мы встречаем царя-священника среди героев романа Умберто Эко «Баудолино» (2002). Над его образом размышляет известный французский философ Филипп Паруа, автор статьи «Путешествие семьи Поло и Царство Пресвитера Иоанна» (1996).

В Индийском царстве ему видится вариант архетипа центра Мира, присущего всем культурам. В этом смысле Паруа отождествляет государство пресвитера с замком, где хранится святой Грааль, и с Западным раем Будды Амитабы. Да и русская культура творчески интегрировала в себя образ мистического царя благодаря песне Бориса Гребенщикова «Господу видней» (2008), в которой «престер Джон» ожидает нас в конце духовного пути.

Автор: Павел Котов

via

_________________
ИзображениеИзображениеИзображение

В битве между жабой и гадюкой выигрывает торговец попкорном. ©Лао Цзы

Изображение

Изображение

Изображение
Вернуться к началу
 
Адора
 Заголовок сообщения: Re: Правда Крестовых походов
СообщениеДобавлено: 03 янв 2022, 11:44 
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 16 сен 2010, 11:44
Предыдущее посещение: Сегодня, 10:53
Сообщения: 50085
Знак Зодиака:
Дева
Откуда пошло выражение «крестовый поход» и появился миф о крестоносцах



Несмотря на то, что так называемые «крестоносцы» благословлялись на «крестовые походы» самим Папой римским, преклоняя колени перед Святым Крестом, к христианству они отношения не имели. О спасении заблудших душ и Божьих благословениях эти «воины света» вовсе не помышляли. Учёные давно выражают крайнее недовольство этими анахроничными терминами, предлагая от них отказаться. Кому и зачем было выгодно объединить разрозненные средневековые конфликты таким образом? Представить эдакой эпической битвой между добром и злом, христианством и исламом, цивилизацией и варварством?

Изображение



Недавняя археологическая находка


Не так давно, этой осенью, дайвер случайно обнаружил у побережья Израиля невероятно впечатляющую находку. Это был средневековый меч. Артефакт оброс ракушками, но в целом прекрасно сохранился. Археологи тщательно и аккуратно очистили оружие. Оказалось, что меч принадлежал рыцарю эпохи крестовых походов.

Изображение

Меч предположительно принадлежал рыцарю-крестоносцу


Несмотря на то, что об артефакте раструбили все СМИ, известно о нём чрезвычайно мало. Археология - это наука, которая требует осторожной медлительности, аккуратности и скрупулёзности. Каждой, самой незначительной мелочи нужно уделить максимально тщательное внимание. Тем не менее в новостях по всему миру разнеслась информация о мече «крестоносца». Этот анахроничный термин уже много лет вызывает в исторических кругах жаркую полемику.


Почему термины «крестоносец» и «крестовый поход» неверны


Большинство учёных считают, что от использования подобных терминов стоит немедленно отказаться. Конечно, они весьма удобны в описании известных событий определённой эпохи. Как ещё описать и объяснить «священные» войны, которые велись в те времена Западом против Востока? Увязать сюда христианские верования оказалось выгодно всем. Тем не менее далеко не все «крестоносцы» были христианами, а не все христиане «крестоносцами». Кроме того, походы совершались не только против мусульман, но и против евреев и даже против единомышленников-христиан.

Изображение

Не все крестоносцы - христиане и не все христиане - крестоносцы



Прошлое оказалось гораздо сложнее


Термин «крестовые походы», в его современном понимании, относится к серии религиозных войн, которые вели мусульманские и христианские армии между 1095 и 1291 годами. Это чрезвычайно долгая и невероятно увлекательная история. Сегодня она продолжает активно обсуждаться историками. Этот период романтизирован и увековечен в драматических фильмах, литературных романах и эпических компьютерных играх. Всё это понятно, но значение у этих «священных» войн было совершенно иным. Да и священными они не были.

Всё началось с того, что в 1095 году папа Урбан II произнёс горячую проповедь о необходимости завоевания Иерусалима. Священный город должен был принадлежать европейским властителям. Это и положило начало целой серии военных кампаний против мусульман. Иерусалим был отвоёван в 1099 году. Тогда на Востоке было организовано несколько небольших княжеств. Сегодня их принято называть «государствами крестоносцев».

Изображение

Папа Урбан II на Клермонском соборе в 1095 году


Идея о принятии священного обета для участия в подобных военных походах появилась лишь столетие спустя. В течение этого времени она отшлифовывалась и усовершенствовалась различными Папами. Озабоченные получением неограниченной власти и богатств, «отцы церкви» активно прикрывались христианством. Действительно, лозунг «сделайте нас богаче и подарите нам мировое господство» вряд ли бы смог кого-либо вдохновить. А вот победа над врагами истинной веры и получение денежного и духовного вознаграждения — вполне. Все, кто не подчинялся власти Папы — это безбожники и еретики, участь их известна.

Изображение

Все политические противники Папы - еретики


Крестовыми походами эти войны тогда всё же никто не называл. Кроме того, это были совсем не единственные события, происходившие за эти два столетия на Ближнем Востоке или в Европе. Те, кого сегодня принято называть «крестоносцами», были весьма немногочисленны. Ошибочна привычка ссылаться на «эпоху крестовых походов» или называть все мелкие княжества, которые сформировались, а затем пали в те времена, «государствами крестоносцев». Единой идентичностью там и не пахло. Жители этой части Ближнего Востока и Северной Африки в ту эпоху были невероятно разношёрстым обществом. Там были и христиане, и мусульмане, и евреи, а также многочисленные представители иных религий. Они говорили на разных языках, представляли разные этносы. Это были не религиозные воины-фанатики, а просто представители своего времени. Того времени, когда преобладало ужасающее насилие, гибридность общества и культур.

Изображение

Картина Шарля-Филиппа Ларивьера XIX века, изображающая битву при Монжизаре в 1177 году


Специалисты по истории исламского искусства недоумевают как можно важные артефакты, например, султаната мамлюков, причислять к периоду «крестоносцев». Они считают это в корне ошибочным и дискриминационным. Это похоже на европейское колониальное высокомерие. Ближний Восток принято при этом представлять землями, заселёнными отсталыми варварами. Тут весьма сложно разобраться в причинах такого положения дел. Ведь с самого начала термин «крестовый поход» был анахронизмом. Лишь удобным способом хоть как-то объединить все невероятно запутанные, разрозненные события с бесконечным спектром мотиваций в единое целое. Конечно, любую сомнительную военную кампанию можно оправдать, назвав её «крестовым походом». Таким образом, выражение прижилось. Оно стало использоваться повсеместно, демонстрируя власть и заставляя обличителей покорно молчать.

Изображение

Иерусалим - священная цель


Случилось это намного позже начала средневековых «христианских» священных войн. Латинское слово crucesignatus, или «отмеченный крестом», впервые появилось в начале 1200-х годов, когда так называемая «эпоха крестовых походов» подходила к своему концу. В английском языке, например, слова «крестоносец» и «крестовый поход» появились не раньше начала 18 века. Викторианским историкам показалось удобным обозначить этот период войн между христианским и мусульманским миром за мировое господство, как битву между тем, что они считали добром и злом. Кроме того, так было легче оправдать европейский колониализм. Просвещённые европейцы несли цивилизацию «тёмным» представителям иных народностей.

Изображение


Этот гобелен 17 века, созданный по заказу кардинала Пьетро Оттобони, внучатого племянника Папы Александра VIII, изображающий романтизированную версию Первого крестового похода христиан на Иерусалим.

Представление столкновения христианства и ислама, как борьбы цивилизованного человечества с варварами — это попытка подмены исторических истин. Выше уже говорилось о том, что крестовые походы велись не только против мусульман. Что ещё более важно, они прекратились, открывая период независимости и взаимозависимости между Европой и Ближним Востоком. Крестовые походы были отнюдь не самыми важными событиями, которые происходили во времена средневековья.

Изображение

Картина, изображающая осаду Акко в 1291 году



Как называли «крестоносцев» сами мусульмане


В арабских текстах того времени нет упоминаний о «крестоносцах». Всех, кого сегодня называют таковыми, тогда на Ближнем Востоке именовали «франками». Так называли практически всех европейцев, придавая слову «франкский» некий уничижительный оттенок. Так мусульмане обозначали для себя тех, кого, внимание, считали «немытыми варварами»!

Изображение

Европейцы - немытые варвары


Конечно, термин не точен. Ведь средневековая Европа была очень разной. Но подобная формулировка — часть истории. Кроме того, в арабских источниках той эпохи «крестовые походы» не занимают настолько важного места, как в европейских. В свете всего вышеизложенного хочется предложить хотя бы попробовать поговорить с прошлым человечества без современных предубеждений. Дать истории свободу...

_________________
Хотела в Свете жить,но "Нет!" сказала Тьма.Она мне жизнь дала,и разум,и развитие сюжета,а Свет меня спалил дотла,поэтому я не приемлю больше Света...

В Ведьмах всегда гармонично сочетаются - жестокий Ангел и милосердный Демон...

Изображение
Вернуться к началу
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
 [ Сообщений: 4 ] 

Часовой пояс: UTC + 2 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти: